Двенадцать граней тишины: как выглядит карта чистого осознавания

Одно слово, за которым прячется целый мир

Когда практикующие медитацию пытаются описать самые глубокие свои состояния, они почти всегда упираются в одно и то же затруднение. Слов будто бы достаточно — «покой», «ясность», «пустота», «свет», «присутствие», — но каждое из них ловит только край переживания. Как слепцы из старой притчи, ощупывающие слона, разные традиции трогают одно и то же нечто с разных сторон и дают ему разные имена: «чистое сознание», «изначальный ум», «ясный свет», «сознание-свидетель», «природа Будды».

Метафора слона и слепцов не случайно вынесена Томасом Метцингером в заглавие его книги 2024 года. Её смысл двойной. С одной стороны — да, каждый описывает лишь часть. С другой — если собрать достаточно описаний и наложить их друг на друга, контур слона всё-таки проступит. Именно это и попытались сделать Метцингер и Алекс Гамма: собрать не два-три поэтических отчёта, а тысячи структурированных, и посмотреть, что покажет статистика.

Результат — карта из двенадцати измерений. Не двенадцати «типов людей» и не двенадцати «ступеней просветления», а двенадцати независимых осей, вдоль которых может располагаться конкретное переживание чистого осознавания. Эта статья — путеводитель по этим осям. Но прежде чем идти по ним, стоит понять, откуда они взялись, — иначе легко принять статистическую модель за откровение.

Откуда берутся «факторы»

Опросник MPE-92M состоит из 92 вопросов, каждый оценивается по шкале от нуля до ста. Человек вспоминает один конкретный эпизод чистого осознавания и отвечает на все вопросы применительно к нему: были ли мысли, чувствовал ли он тело, переживал ли время, было ли чувство «я», была ли тишина, было ли «сияние».

Девяносто два числа на человека, полторы тысячи человек в анализе — это большая таблица. Факторный анализ решает простую задачу: какие вопросы «ходят вместе»? Если люди, поставившие высокий балл вопросу о тишине, почти всегда ставят высокий балл и вопросу о покое, и вопросу о целостности, — значит, за этими тремя вопросами стоит одна скрытая ось. Её и называют фактором.

Важно сразу зафиксировать три оговорки, которые делают сами авторы, потому что без них легко впасть в преувеличение. Во-первых, двенадцать факторов объясняют 44% разброса ответов — меньше половины. Больше половины остаётся «за кадром»: индивидуальные различия, шум, оттенки, которые модель не улавливает. Во-вторых, решение допускает кросс-загрузки: один и тот же вопрос может принадлежать сразу нескольким факторам, и «чистая» структура, где каждый вопрос строго в одном месте, на эти данные ложится плохо. В-третьих, авторы честно называют модель предварительной: воспроизведётся ли она в новых исследованиях, заранее неизвестно.

Это не слабость работы. Это то, как выглядит аккуратная наука о трудноуловимом предмете. Двенадцать факторов — не таблица истин, а рабочий язык: удобный способ говорить о том, что раньше описывалось только метафорами. Дальше я буду называть факторы их именами из статьи и пояснять, что именно за каждым стоит.

Грань первая: усилие и время

Первый фактор авторы назвали «Время, усилие и желание». Он описывает состояние, которое ещё нельзя назвать чистым осознаванием в полном смысле, — это, скорее, дорога к нему. Здесь ещё есть медитирующий, есть цель, есть усилие: человек замечает, что отвлёкся, вспоминает, зачем сел, возвращает внимание к дыханию. Метцингер называет это «дуальной внимательностью» — двойственной, потому что в ней сохраняется разделение на того, кто медитирует, и то, на что направлено внимание.

И вот тонкий момент, из-за которого этот фактор так важен: пока есть усилие, есть и время. Субъективное переживание длительности, «течения» момента, — прямое следствие того, что психика чем-то занята, к чему-то стремится. Там, где усилие отпускается, время имеет свойство исчезать. Поэтому вопросы про переживание длительности, про течение времени, про чувство усилия и наличие желаний собрались в один кластер. Это ещё медитация как процесс, а не то безусильное состояние, ради которого процесс затевается.

Грань вторая: покой, блаженство, тишина

Второй фактор — «Покой, блаженство и тишина» — это, вероятно, самое узнаваемое лицо медитации. Расслабление и лёгкость, глубокая безграничная тишина, чувство целостности, отсутствие внутреннего конфликта. Сюда же попадает тонкое, но отчётливое блаженство, которое один из участников описал незабываемой формулой — «невидимая улыбка».

Здесь стоит сделать оговорку, которую делают и авторы: чистое осознавание само по себе — не эмоциональное состояние. Но оно способно запускать целый спектр по большей части светлых состояний: радость, экзистенциальное облегчение, благодарность, безличную любовь, благоговение. По-немецки для этого есть точное слово — stilles Entzücken, «тихий восторг». Не бурная эйфория, а спокойное, недраматичное сияние удовлетворённости.

И ещё одна деталь, которая многое объясняет. Этот фактор отрицательно связан с первым. Чем больше усилия, времени и желания — тем меньше покоя, блаженства и тишины, и наоборот. Две грани оказываются противоположными концами одной оси. Мы вернёмся к этому в конце, потому что здесь спрятана вся геометрия карты.

Грань третья: знание, которое знает само себя

Третий фактор — «Самопознание, автономное познавание и инсайт» — вводит нас в по-настоящему странную территорию. Речь о неконцептуальном качестве «знания»: не знания о чём-то, а знания как такового, «знаковости», ясности. Сильнее всего в этом факторе грузится вопрос, от которого слегка кружится голова: «Имел ли ваш опыт качество знания самого себя?»

Обратите внимание на формулировку. Не «вы знали о своём опыте», а «опыт знал сам себя». Это описание рефлексивности без рефлексирующего — знания, которое направлено на само себя, но без всякого агента, без чувства контроля, без «я», которое бы это знание присваивало. В классических традициях для этого есть свои термины — тибетское rang rig ye shes, «самопознающее вневременное осознавание». Метцингер аккуратно берёт феноменологию и оставляет метафизику за скобками: неважно, что это «на самом деле», важно, что так это переживается и что это переживание воспроизводимо описывают тысячи людей.

Грань четвёртая: бодрствующее присутствие

Если предыдущий фактор про «знание», то четвёртый — «Бодрствующее присутствие» — про «бытие здесь». Он собирает вместе бдительность, ясную пробуждённость и полную «поселённость» в «здесь» и «сейчас», пронизанную чувством простого существования. Четыре сильнейших вопроса этого фактора говорят об одном: о телесно-пространственном переживании того, что ты бодрствующе присутствуешь в настоящем моменте.

Этот фактор подтверждает самое первое из «семантических ограничений», которые Метцингер вывел ещё в теоретической работе 2020 года, — Wakefulness, бодрствование. Что бы ни исчезало из опыта, бодрствование остаётся. Именно это отличает чистое осознавание от сна или обморока: содержания почти нет, но ясность — на максимуме.

Грань пятая: осознавание во сне

Пятый фактор — «Чистое осознавание во сне» — стоит особняком. Он про переживание осознавания в глубоком сне без сновидений и на переходах между сном и бодрствованием. Традиции знают это состояние давно: «люцидный сон без сновидений», «свидетельствующий сон». Для науки это отдельная золотая жила: если чистое осознавание можно поймать и в медитации, и во сне, то, сопоставив оба случая, можно приблизиться к тому, что для него минимально необходимо. Отчётов о таких состояниях в выборке немного, но они есть, и авторы обещают заняться ими подробнее.

Грань шестая: светимость

Шестой фактор — «Светимость» — про качество, которое труднее всего передать словами человеку, который его не переживал. Это незрительное «сияние», «яркость», «вибрация» — и иногда вполне зрительная яркость, которую видят с закрытыми глазами. В буддийских текстах это «ясный свет первичного осознавания». Метцингер предлагает более трезвое прочтение: «светимость» может быть феноменальным выражением самой способности знать и переживать — не свет в буквальном смысле, а переживание открытости, в которой вообще что-либо может быть освещено сознанием.

Грань седьмая: мысли и чувства

Седьмой фактор — «Мысли и чувства» — честно фиксирует то, о чём романтические описания медитации обычно молчат. Даже у опытных практиков в «чистом» эпизоде спонтанно возникают мысли, образы, эмоции, воспоминания, планы на будущее. Тихое пространство осознавания то и дело затуманивается шумным передним планом ментального содержания. Этот фактор, как и первый, положительно связан с переживанием времени: где мысли — там и время. Наличие такого фактора — знак добросовестности исследования: оно описывает реальный опыт реальных людей, а не идеализированную картинку.

Грань восьмая: пустота без пустоты

Восьмой фактор — «Пустота и неэгоическое самоосознавание» — авторы называют самым интересным с философской точки зрения, и с этим трудно спорить. Здесь речь о «чистом знании» без чувства «я» и без всякого объекта: несжатое, безграничное, недвойственное бодрствование без содержания, которое осознаёт только само себя — и делает это без единого маркера эгоического самосознания: без агентности, без чувства собственности, без автобиографии, без привязки к точке в пространстве и времени.

Именно здесь исследование даёт результат, ради которого стоило всё затевать. В психометрических данных большой выборки появляется эмпирическое свидетельство неэгоического самоосознавания — состояния, где есть знание себя, но нет того «я», которое знает. Для многих участников, как отмечают авторы, именно эти аспекты выражают «духовную суть» переживания напрямую. А для философии сознания это вызов: немало влиятельных теорий негласно исходят из того, что сознание всегда «чьё-то», всегда с перво-личной перспективой. Отчёты говорят, что это не необходимость, а частный случай.

Есть и честная самокритика: авторы признают, что сильнейший вопрос этого фактора может нечаянно смешивать две разные вещи — «пустоту» как отсутствие содержания и «пустоту» как пространственное переживание пустого пространства, вакуума. Это тонкое, но важное различие, и хорошо, что оно проговорено.

Грань девятая: восприятие без комментария

Девятый фактор — «Сенсорное восприятие в теле и пространстве» — снова возвращает нас на землю. Он показывает, что чистое осознавание вовсе не обязательно означает отключение органов чувств. Сенсорные качества, ощущения движения, телесный опыт могут при этом присутствовать. Отсюда важнейший вывод о самом слове «чистое»: чистота здесь — не отсутствие восприятия, а отсутствие концептуального наложения. Видеть «что есть» без мысленного комментария, без ярлыков, без суждений о том, «существует» это или «не существует». Традиции называют это «прямым восприятием» и «таковостью» — неописуемой единственностью каждого конкретного впечатления, взятого до всякого понятия.

Грань десятая: прикосновение к миру и к себе

Десятый фактор — «Прикосновение к миру и себе» — самый неожиданный. Он описывает чистое осознавание как абстрактную форму касания. Один из образов, который предлагали участникам, — ощущение, когда правая рука касается левой и вы одновременно и касаетесь, и являетесь тем, кого касаются. Отсюда странные, но удивительно устойчивые дескрипторы: «бархатистость», «плотность», «наполненность» — всегда в нетактильном смысле. Иногда это касание глобализируется: осознавание переживается как поле, пронизывающее и тело, и все вещи, и живые существа. Любопытная деталь: этот фактор статистически связан со «Светимостью», хотя феноменологически между «сиянием» и «прикосновением» нет очевидной связи, — возможно, за этим стоит что-то общее в мозговом субстрате. Возможно. Это гипотеза, не факт.

Грань одиннадцатая: тонкое «я»

Одиннадцатый фактор — «Ментальная агентность» — про самые тонкие остатки эго. Не грубое «я хочу, я делаю», а едва заметное: осознание того, что «я сейчас медитирую», переживание самой возможности управлять вниманием, чувство агентности даже там, где никакого реального управления уже не происходит. Это возвращает нас к «дуальной внимательности» из первого фактора: эгоическое присутствие ещё не растворилось, оно лишь стало прозрачнее и тише.

Грань двенадцатая: свидетель

Двенадцатый фактор — «Сознание-свидетель» — приводит в проект классическое понятие из адвайта-веданты, sākṣin. Свидетель — это то, что делает возможным всякое знание, но само не может стать объектом знания, и что самосветимо. Феноменологически это глобальное переживание: вся совокупность опыта переживается как наблюдаемая чем-то, что вовсе не «наблюдатель» в обычном смысле, а вневременное, абсолютно безличное знающее присутствие. Мир будто отражается в бесконечном, не выбирающем, неконцептуальном знании.

Геометрия карты: одна главная ось

Теперь, когда все двенадцать граней названы, можно увидеть то, что важнее любой из них по отдельности, — как они связаны между собой.

Самая красивая закономерность в данных такая. Первый фактор — «Время, усилие и желание» — отрицательно связан со вторым («Покой, блаженство и тишина») и с восьмым («Пустота и неэгоическое самоосознавание»). И положительно — с седьмым («Мысли и чувства») и с девятым («Восприятие»).

Сложите это вместе, и проступит спектр. На одном его конце — усилие, время, желание, двойственность: я стараюсь, я возвращаю внимание, есть я и есть цель. На другом — безусильное, вневременное, недвойственное поглощение, где остаётся только осознавание, знающее само себя. Медитативная практика в этой оптике — не набор достижений, а движение по оси: от делания к неделанию, от времени к вневременности, от «я, которое медитирует» к знанию без знающего.

Именно поэтому не стоит читать двенадцать факторов как лестницу с двенадцатью ступенями. Это скорее двенадцать координат в пространстве, где каждое конкретное переживание — точка, а практика — траектория. Один и тот же человек в разные дни оказывается в разных точках этого пространства.

Чего эта карта не говорит

Стоит ещё раз, уже под конец, провести черту. Всё, о чём шла речь, — это феноменология: отчёты от первого лица о том, что переживается. Опросник не заглядывает в мозг. Он не измеряет нейроны, не доказывает механизмов, не выносит вердиктов о «норме». Когда вокруг MPE начинают звучать уверенные утверждения про «подавление дефолт-системы мозга» или «критические состояния нейросетей», полезно помнить: это отдельный слой разговора, где куда больше гипотез, чем установленных фактов, и где корректная формулировка почти всегда — «это может быть связано с…», а не «мозг делает то-то». Разбор этого слоя — в отдельной заметке проекта: «04 — Нейронаука и теории — достоверное и спекулятивное».

И ещё: двенадцать факторов — это про эпизод, а не про человека. Высокий балл по «Пустоте» не делает вас «более просветлённым», а низкий по «Светимости» — «отстающим». Карта описывает переживание, а не иерархию людей. Как только этот инструмент начинают использовать для самооценивания «выше — ниже», он перестаёт быть картой и становится линейкой для тщеславия.

Что дальше

Мы прошли по всем двенадцати граням тишины и увидели их главную ось. Дальше серия раскрывает отдельные линии подробнее: как вообще удалось измерить неописуемое, что такое «знание без знающего» с философской стороны, что честно известно о мозге и как пройти опросник на себе, не превращая его в самооценку. Карта материалов — в «План серии статей».

Двенадцать граней — не окончательная истина о чистом осознавании. Это первый честный чертёж слона, сделанный по тысяче ощупываний. И уже он показывает: то, что традиции веками называли «неописуемым», вполне поддаётся аккуратному, уважительному, трезвому описанию — если собрать достаточно голосов и не спешить с выводами.